- общие идеи и философия (ментальность, мораль, нравственные ценности, идеология, история, язык, религия)
- общее территориальное пространство проживания (махалля, район, область, город)
- общие профессиональные интересы (торговля, строительство, наука, производство, ремесло)
Диапазон оценок
Людей объединяет в кланы...
Таблица 2.1. Мотивации интеграции людей в кланы. Мнения экспертов[6]
Можно много спорить о сути и содержании кланов, их тождественности в пространстве (специфике в разных странах мира) и во времени (в различных социально-экономических строях и обществах). В таблице 2.1 приведены мнения экспертов о том, что характеризует узбекские кланы.
Свое мнение о кланах имеет и Комил Юсупов: «Если исходить из классического понимания кланов, то это группы, имеющие общие социальные, финансовые, политические интересы, продвигающие свои интересы на государственный уровень. Такие кланы, завоевывая власть, поддерживают своих единомышленников из высших эшелонов власти и всеми силами пытаются удержать свои позиции»[5].
Эксперт Р.Мирзаев вносит свою корректировку в понятие кланов: «На самом деле это фамильные кланы, мало связанные с местным или родовым происхождением. Персонал компаний, предприятий каждого клана состоит, в основном, из родственников и земляков его вожака, что может наводить на мысль об их местном происхождении. Лидеры кланов не делают различия между госказной и собственным карманом. Они работают по-крупному, сколачивают невиданные состояния преимущественно на бюджетных средствах и государственном имуществе. Обладая реальными рычагами управления во вверенных им отраслях экономики, они проявили себя в качестве непревзойденных мастеров по части обогащения на взятках, контрабанде, финансово-коммерческих махинациях и других злоупотреблениях должностью»[4].
Соответственно, сама природа власти, наряду с номенклатурой, как первичным его элементом, неразрывно связана (повторим вновь) с кровнородственными, местническими отношениями. По существу режим власти в Узбекистане представляет собой своеобразный симбиоз номенклатуры с кланами. Фундаментом же самих кланов (и клановости) выступают личные связи, патронажные, клиенталисткие отношения»[3]. Автор приходит к мнению, что на самом деле кланов в Узбекистане нет, а есть только продажность чиновников, отстаивающих личные интересы во власти: «После укрепления авторитарных позиций Каримова назначение на руководящие должности стало похожим на аукцион, кресла покупались, и принадлежность к кланам играла минимальную роль. Таким образом, именно количество денег влияло на то, руководителем какого ранга сможет стать покупатель. Эта система способствовала укреплению не кланов. Насквозь пронизанный коррупцией режим держится на людях, которые умеют доносить и легко предавать друг друга».
Вот мнение социолога Баходира Мусаева: «Современный клан в Узбекистане это родовое корпоративное сообщество людей, объединенных номенклатурными, кровнородственными, земляческими и иными связями. Когда мы говорим "корпоративное сообщество", то имеем в виду в первую очередь номенклатурную корпорацию. На самом деле, в основе клана стоит чиновник, который имеет власть, позволяющую ему распределять кадровые, природные и материально-финансовые ресурсы.
Из этого следует, что при нынешней ситуации в Узбекистане группы, основанные на исламской идеологии, могут стать большой политической силой»[2]. То есть автор утверждает, что любая политически и экономически активная группа с идеологическим ресурсом может трансформироваться в клан.
Традиционно в этой стране существует местничество, то есть разделение по территориальному признаку. Например, янгиюльские, кашкадарьинские... и так далее. Здесь людям свойственно объединяться и строить совместный бизнес по местническому признаку. Однако такие объединения происходят на бытовом уровне и не являются группами, обладающими политической силой. Кроме этого, в Узбекистане наблюдается создание кланов по профессионально-религиозным признакам. Например, группа, которую стали называть Акрамисты , под руководством Акрама Юлдашева. Этих людей объединяла глубокая религиозность и совместный бизнес. После известных андижанских событий эта группа была объявлена организатором насильственных действий, таких, например, как захват тюрьмы и здания администрации города. Несмотря на последовавшие репрессии против членов этой группы, она до сих пор сохраняет политическое влияние.
Центрально-азиатские кланы сохранились лишь потому, что здесь до настоящего времени существуют родоплеменные и патриархальные отношения, а от 60 до 70% населения проживает в сельской местности. Правда, существуют различия у разных народов. Так, журналистка Азиза Расулова пишет: «Если говорить о существовании кланов в Узбекистане, то необходимо определить понимание этого термина. Клан означает общность по родственному признаку. В этом отношении можно сказать, что такая общность в Узбекистане существует. В большинстве своем узбеки хорошо осведомлены о своих родственных связях и на бытовом уровне поддерживают друг друга. Однако такие кланы не имеют политической силы и не взаимодействуют в плане продвижения общих родственных интересов». И она тут же добавляет, что «В Узбекистане же, вопреки расхожему мнению, нет кланов в классическом понимании этого термина, которые бы обладали политической силой и влиянием.
Тут следует привести несколько определений понятия клана. Клан (гэльск. clann отпрыск, потомство) у кельтских народов, главным образом ирландцев, шотландцев и валлийцев (уэльсцев), наименование рода (реже племени); позднее, в период разложения родовых отношений, группы кровных родственников, потомков одного древнего рода, носивших имя предполагаемого родоначальника. Кланы сохраняли общую собственность на свои земли, раздаваемые для обработки семьям, и соблюдали другие обычаи родового строя (кровная месть, круговая порука, выборы старейшин). С развитием феодальных отношений кланы приспособились к ним. Англичане в ходе колонизации Ирландии осуществляли массовую экспроприацию земельной собственности кланов (в 1605 году было официально объявлено о ликвидации клановой системы). В отдельных районах Шотландии и Уэльса клановая организация сохранялась вплоть до 19 века.
Нужно заметить, что узбекские кланы отличаются от соответствующих образований, например, Казахстана, Туркменистана или Кыргызстана. Дело в том, что в трех последних республиках население издревле вело кочевой образ жизни, у них сохранились родоплеменные отношения и соответствующие связи с другими племенами, органами власти, собственностью и управлением ресурсами по так называемой «вертикали». В Узбекистане основным лейтмотивом в формировании кланов был территориальный фактор (по горизонтали), поскольку местное население вело оседлый образ жизни (население называли «сартами»). В связи с этим образовалось землячество, когда родственные связи велись по отношению к тому или иному поселку, региону. Эксперты добавляют, что «узбекские кланы сформировались на основе территориальной общности происхождения предположительно в конце XIX - начале XX веков. Узбеки давно перешли к оседлости, поэтому знание о том, кто из какого рода и племени произошел, здесь утратило свое значение и актуальность. Клановость, как правило, не довлеет над обществом. Связи и конфликты внутри клана или между кланами непосредственно затрагивают определенный слой людей, располагающих доступом к власти, материальным ценностям и собственности. Остальная масса населения вовлекается в клановые отношения вольно или невольно по мере необходимости. Принадлежность к клану позволяет рассчитывать на продвижение по службе, получение каких-либо благ, улучшение материального положения, решение собственных жизненных и бытовых проблем. Ядро клана в городах составляет группа родственников по крови и браку, однокашников и личных друзей лидера, независимо от их родоплеменной принадлежности, а временами и национальности, объединенных продолжительной совместной деятельностью в определенном регионе (области)»[1].
Несмотря на модернизацию общества, которая проводилось вначале царской Россией, затем Советским Союзом, а в последнее десятилетие президентом Исламом Каримовым, Узбекистан был и остается страной с восточной системой деспотии и экономики. Это связано с тем, что здесь тысячелетиями формировался и развивался азиатский способ производства с соответствующей политической надстройкой и социальной структурой. В итоге Узбекистан можно характеризовать государством, где сильны влияния общины, а родоплеменные отношения являются вполне традиционными и естественными в системе государственного управления. Институализация кланов происходит совместно с национальным возрождением и самоидентификацией этносов. Нужно сказать, что этот процесс вполне объективен и укладывается в рамки тех явлений, что происходят в настоящее время на всем постсоветском пространстве.
2.1. Историко-социологический обзор клановой системы
КЛАНОВЫЕ ИНТЕРЕСЫ В ЭКОНОМИКЕ УЗБЕКИСТАНА
Глава 2 (Алишер Таксанов) / публицистика / Проза.ру - национальный сервер современной прозы
Комментариев нет:
Отправить комментарий